Достопримечательности Балаклавы
Панорама города Балаклава:
слева виднеется Генуэзская крепость Чембало, справа — город Балаклава, по центру — полое нагорье
Мыс Айя
Мыс Айя — обрывистая западная оконечность Южного берега Крыма, удаленная от основных дорог и проторенных троп туристов. К юго-западу от мыса Айя простирается территория государственного ландшафтного заказника "Мыс Айя".
Вот почему здесь сохраняется первозданность и нетронутость удивительной природы. Цивилизованный человек еще не добрался к заповедной тишине этих дубрав, не успел распилить на сувениры смолистые стволы тысячелетних можжевельников, вытоптать поляны с редчайшими орхидеями и пыльцеголовниками. И крымская "бесстыдница" земляничник мелкоплодный еще поражает наше воображение пышной зеленью своих крон. Нет-нет, да и увидишь переползающего горную тропу леопардового полоза, занесенного в Красную книгу Украины. А в прибрежных водах, погрузившись в их теплые объятия, еще можно обнаружить крабов, рапанов и мидий. Сапсаны, орлы, парящие в океане неба, огласят вдруг пронзительным свистом пространство, напоминая, что жизнь кипит не только среди залитых солнцем обрывов. Таков заповедник, государственный ландшафтный заказник "Мыс Айя".
спящая красавица
Балаклавская бухта
Балаклавская бухта с чрезвычайно узким горлом, окруженная со всех сторон горами, с давних времен привлекала внимание человека в качестве удобного места для поселения.
Её часто связывают с бухтой, которую изобразил Гомер в десятой песне "Одиссеи". У греков она называлась Символон, Ямболи, у генуэзцев - Цембало, Цымбалон, у турок (с 1475г.) - Балаклава.
Возле Балаклавской бухты находилось раннетаврское поселение (7 век до н.э.)
Позднее Балаклавской бухтой завладели греки, основавшие Херсонес в 4 веке до н.э., затем в 1 веке - римляне. В бывшем предместье Балаклавы Кады-Кое в 1992 году при строительстве торгового центра обнаружен лагерь римских легионеров.
Дальнейшее освоение Балаклавской бухты осуществляли генуэзцы. На вершине скалы, которая возвышается над восточным берегом бухты, сохранились остатки административной части Чембало - верхнего города св. Николая с замком консула.
В настоящее время существуют и остатки оборонительных и подпорных стен и четырех башен крепости, захваченных турками в 1457 году.
Крепость Чембало
На вершине Крепостной горы на левом берегу Балаклавской бухты высятся величественные руины башен и стен генуэзской крепости Чембало, построенной в середине XIV века. Место для крепости выбрано очень продуманно: с одной стороны обрыв в море, с другой — бухта, с узким входом, который генуэзцы перегораживали массивной цепью. Сама бухта не видна со стороны моря, она очень удобна для гавани — даже во время шторма в ней не бывает волны.
Крепость Чембало когда-то являлась крайним западным форпостом Генуэзской морской республики и контролировала часть побережья от мыса Сарыч до залива Каламит. Сейчас от нее остались только руины, но основательные сооружения говорят о том, что это сильное и грозное укрепление строилось на века. С высоты крепости открывается восхитительной красоты панорама на море, соседние скалы и мыс Айя. Здесь невольно задумываешься о судьбе народов, которые жили, воевали и умирали у стен этой крепости.
История
Удобная бухта, защищенная от штормов и надежно скрытая со стороны моря прибрежными скалами, была заселена с древнейших времен. Еще три тысячи лет назад здесь жили тавры. Греческий историк и географ Страбон пишет о ней: «...гавань с узким входом, где тавры... обычно собирали свои разбойничьи банды, нападая на тех, кто спасался сюда бегством». Чтобы защитить свои торговые корабли от пиратских набегов, в 442—421 годах прошлой эры здесь поселились греки. Древнегреческое название бухты Сюмболон-лимне означает «Сигнальная гавань» или «Гавань символов».
В 1345 году поселение, входившее в состав Мангупского княжества Феодоро, захватывают генуэзцы. Но уже в 1354 году оно подвергается набегу ордынского хана Джанибека, который напал на укрепление и сжег его. Тем не менее, через три года колония снова оказалась в руках Генуи, именно в это время начинается строительство крепости Чембало. Новый золотоордынский хан Тохтамыш, стремящийся заручиться поддержкой генуэзцев, в борьбе за власть, передает им во владение все южное побережье. С его помощью к 1365 году генуэзцы от Воспоро до Чембало образуют новое государство — Капитанство Готия. По мирному договору, заключенному в 1383 году, гора с остатками укреплений была узаконена за генуэзцами.
На левом берегу бухты возникает грозное укрепление. На горе Кастрон строится Верхний город св. Николая для элитной части населения — генуэзцев, которым принадлежала вся полнота власти и торговля. Возводится консульский замок, ратуша, церковь, помещения для охраны и прислуги. Здесь живет администрация Чембало: консул, казначеи, нотариус, судья-викарий, епископ, старейшина, переводчик. Снизу от набережной поднимается Нижний город св. Георгия, в котором жили простые горожане. Разноязыкое население, состоящее из греков, армян, евреев и татар, селившееся внизу, занималось рыболовством, виноделием, работало на судоверфях, в ремесленных мастерских и в лавках. На рынке шла бойкая торговля «землей, вещами, товарами и людьми». Властитель крепости — консул — назначался из Генуи, в его подчинении было сорок наемных воинов-арбалетчиков, в число которых входили цирюльник, два трубача, полицейский пристав. У консула была и личная гвардия — всадники из числа наемников тюркского происхождения. В ведении консула были все гражданские и военные дела. Злоупотреблений со стороны правителей было более чем достаточно, это восстанавливало местных жителей против генуэзцев.
После эпидемии чумы 1429 года и засухи 1428—1430 года греческое население, подогреваемое мангупским властителем Алексеем, взбунтовалось против колониальных правителей. Весной 1433 года из Феодоро в Чембало был послан военный отряд, при его приближении в городе вспыхнуло заранее организованное восстание. Генуэзцы были изгнаны, и крепость перешла в руки феодоритов. Итальянский историк XVI века Умберто Фольета писал об этом событии: «В этом году греки жители Чембало города Таврического Херсонеса составили заговор против генуэзских правителей города, взявшись внезапно за оружие, и, изгнав генуэзцев, они передали город какому-то греку Алексею, правителю Феодоро…».
Для Генуи Чембало имело огромное значение, и сенат Генуи, взяв ссуду в банке св. Георгия, снаряжает карательную экспедицию. 20 галер с 6000 отборных морских и сухопутных вояк под командованием известного генуэзского полководца Карла Ломеллино высаживается в бухте 4 июня 1434 года.
Из донесений шпиона Венецианской республики известно, что генуэзцы перерезали цепь, заграждавшую узкий вход в гавань и высадились на берег. Осадив город, они обстреляли одну из башен укрепления большими пушками, снятыми с кораблей. Это навело такой страх на жителей Чембало, что они начали переговоры с начальником эскадры, соглашаясь сдаться на условиях сохранения имущества и жизни жителям. Однако генуэзцы потребовали сдачи города без всяких условий. 8 июня сражение возобновилось, и ворота крепости оказались в руках противника. Предводитель восставших юный мангупский княжич Олу-бей, с 70 воинами отступил внутрь крепости, но вскоре прекратил сопротивление и был пленен. Город был отдан на разграбление солдатам, которые перебили множество жителей. Затем генуэзцы захватили и сожгли Каламиту и двинулись вдоль побережья на восток, грабя поселения, разрушая крепости местных феодалов и приводя к повиновению тех, кто пытался сопротивляться.
С 1453 года Османская империя становится владычицей на Черном море, она захватила Константинополь и закрыла черноморские проливы для генуэзских судов. Генуэзская республика, ослабленная войнами, продает южнобережные колонии своему главному кредитору – банку св. Георгия. Начинается реконструкция, усиливающая укрепления крепости. В 1460-х годах в юго-восточном углу была воздвигнута цитадель с мощной башней-донжоном, которая находилась на самой высокой точке крепости.
Реконструкция заканчивается в 1467 году, а уже летом 1475 года крепость Чембало, как и другие генуэзские колонии в Крыму, была захвачена войсками Османской Порты. При турках крепость, становиться крупным центром кораблестроения и местом заключения крымских ханов. С этого времени город и порт называется Балаклава (Балык-юве —рыбье гнездо). Хотя Афанасий Никитин, посетивший Крым, возвращаясь из Индии, упоминает ее в своем дневнике «Хождение за три моря», как «Балыкая», т.е. рыбья скала. Греки же продолжали называть город Ямбольд, Ямболь или Ямболи.
В середине XVIII века христианское греческое население, теснимое мусульманами, ушло на берега Азовского моря, и Балаклава пришла в полное запустение. Барон де Тотт, посетивший ее в то время, отмечает, что порт совершенно заброшен и сохраняет только следы прежнего значения. После присоединения Крыма к России в сохранившийся, но пустынный город правительство переводит архипелагских греков воевавших с Орловым против турок. В условиях мирной жизни, начинается застройка побережья бухты, греки разводят здесь виноградники и сады.
Во время Крымской войны в бухте базируются английская армия и флот. В 1854 году за стенами крепости укрылись бойцы греческого батальона, чтобы хоть пару раз пальнуть со скромной мортирки в сторону тучи наступавших англичан.
В 1941 — 1942 гг. Чембало держала длительную оборону против фашистских захватчиков, но практически не пострадала, снарядами повреждена была лишь башня-донжон, как самая заметная цель. Значительный урон крепости был нанесен уже в послевоенные годы. В течение многих лет сюда ходили за бесплатным строительным материалом. С помощью взрывчатки в 47 году в основании донжона была отколота юго-восточная часть и выворочено 900 кубометров камня.
На протяжении многих лет здесь располагалась военно-морская база подводных лодок Черноморского флота, и доступ в город и к памятнику был закрыт. Ныне генуэзская крепость Чембало является филиалом Национального заповедника «Херсонес Таврический». С 2000 года там работает объединенная археологическая экспедиция Харьковского национального университета и Национального заповедника «Херсонес Таврический», а в 2002 году работала Южно-Крымская экспедиция Государственного Эрмитажа (Россия) и Крымского филиала Института археологии НАН Украины.
Оборонительные сооружения
Оборонительные стены крепости защищали территорию в несколько гектаров, занятую жилыми кварталами и общественными зданиями. Стены сложены из хорошего, крепкого бута местного мраморовидного известняка на известковом растворе. Высокое качество кладки подтвердило крымское землетрясение 1927 года, во время которого многие дома в Балаклаве серьезно пострадали, а с крепости, по словам очевидца, «не упал ни один камень и даже неустойчивые по виду руины прекрасно выдержали испытание». По периметру крепости располагалось примерно 16 башен, руины некоторых сохранились по сию пору. По описанию поляка М. Броневского крепость в XVI веке уже была в развалинах, но они были «богато украшены разными генуэзскими гербами и надписями».
Крепость начиналась почти сразу от набережной, где находился рынок и порт. От первой башни расположенной в начале горного склона расходятся две стены: одна поднимается вверх к башне-донжону на вершине Крепостной горы; другая, уже совершенно разрушенная идет вдоль берега бухты в сторону открытого моря, где упирается в береговой обрыв. На стене башни видна выемка от доски, увезенной в 1856 году итальянцами, над ней высечен латинский крест. Вторая башня изначально была трехстенной, открытой в сторону крепости, вероятно, для наблюдения за поведением наемного гарнизона. Позднее к ней была пристроена четвертая стена. Эти башни снаружи полукруглые и прямоугольные внутри. Две следующие башни сильно разрушены.
На вершине горы Кастрон возвышается самая большая башня-донжон. Она являлась последним убежищем для осажденных, после падения наружных стен. У подножия донжона мемориальная доска: «Здесь насмерть героически сражался пограничный полк войск НКВД против фашистских захватчиков в Великую Отечественную войну». До последнего времени эта 20-метровая башня была наиболее сохранившаяся. Но 17 июля 2008 года, после сильного ливня она обрушилась. Но почти сразу началось её восстановление.
Башня-донжон была трехъярусной, с плоской кровлей. Стены цокольного этажа сделаны наклонными в виде усеченного конуса, внутри которого находиться цистерна. Вода в цистерну поступала по глиняному трубопроводу из источника Кефало-Вриси, который находится вверху одноименной балки, на горе Спилия. Источник до сих пор используется для водоснабжения Балаклавы. Второй этаж был жилым, там сохранились остатки камина. На третьем располагался дозор. В темное время суток и в непогоду, расположенный на доминирующей высоте донжон использовался генуэзцами как маяк.
Верхний город святого Николая — цитадель, окруженная с одной стороны обрывом, а с другой мощными стенами с восемью башнями, причем две башни стояли особняком и не были соединены со стенами. С северо-востока были устроены ворота, к ним вела очень крутая и хорошо простреливаемая дорога. За воротами каменный мешок, окруженный стенами, на высоком уступе скалы, отвесно спускающейся к морю. Возможно также, что эта площадка внутри внешних стен служила местом торговли, куда допускались только туземцы из соседних селений. В куртине между донжоном и воротами есть две узкие вертикальные амбразуры явно для стрельбы из ружей, устроенные уже в турецкий период.
Внутри цитадели находился консульский замок, массария-таможня и церковь, которая, вероятно, служила усыпальницей знатных жителей. Консульский замок представлял собой мощную квадратную башню высотой около 15 метров. Нижний этаж башни занимала прямоугольная цистерна для воды. Второй этаж был жилым. Верхняя площадка замка заканчивалась парапетом с зубцами. Во всей цитадели огромные подвалы, в которых хранилось продовольствие и товары.
Хорошо сохранилась 10 метровая башня. На внешней кладке стены обнаружена надпись 1463 года: «Это строение построил почтенный благородный господин Барнабо Грилло. Консул». С внешней стороны башня опоясана подковообразной формы барбаканом, достаточно хорошо сохранившимся, где размещалась цистерна. Внутри башни найдено несколько каменных и железных ядер, железный генуэзский боевой топорик, более 230 железных черешковых стрел и арболетных наконечников.
На крутом западном склоне над входом в бухту, находятся руины небольшой церкви. На стенах простого по архитектуре храма археологи обнаружили остатки фресковых росписей, которые украшали стены растительно-геометрическим орнаментом и сюжетной росписью с использованием белой, черной, желтой, бежевой, голубой и зеленой красок. Найдено изображение герба крепости с генуэзским крестом во главе, на нем изображен стоящий на задних лапах лев в короне — поза зверя свирепа, когти на вытянутых вперед передних лапах выпущены. Церковь служила усыпальницей для представителей благородного сословия генуэзской колониальной администрации. Посетивший крепость в 1845 году З. Аркас, застал развалины церкви, когда ее стены поднимались до четырех метров.
Судя по находкам археологов — монетам, фрагментам лезвийного оружия, курительным трубкам, разнообразной посуде, через Чембало простирались экономические от Китая до Испании. Живущие в крепости люди были достаточно образованы и богаты, основные должности занимали мужчины из достаточно представительных и состоятельных генуэзских семей.
Чембало находится на юге Балаклавы. Балаклава расположена в 9-км на юго-восток от Севастополя.
Храм 12-и Апостолов
В Балаклаве расположен один из самых древних православных храмов Крыма - храм Двенадцати апостолов.
В 1864г. епископ Симферопольский и Таврический Гермоген составил краткую историческую справку о храме, в которой написано: "Еще в 1375 году в Балаклаве была построена церковь во имя Двенадцати апостолов. Настоящая же каменная церковь построена в 1794 году во имя святого Николая Чудотворца."
В 1783 г. после присоединения Крыма к России, Блаклава представляла собой поселение Греческого батальона, вступившего в русскую армию. Кроме того, в русский период в Балаклаву увеличился приток и расселение русских, вследствие чего в городе образовалась новая община верующих. Церковь состояла в ведении главного священника армии и флота. В ней хранили знамена и другие реликвии Балаклавского греческого батальона. Когда в 1859 году упразднили греческий батальон, храм передали в епархиальное ведомство.
Храм является уникальным памятником архитектуры XVIII века, по мнению многих специалистов, такой архитектурный тип не встречается в сооружениях Крыма или соседних с ним регионов и представляет собой замечательный образец русского классического стиля на территории Крыма. Здание имеет симметрично-осевую композицию и относится к числу одноглавых церквей. Здание относится к типу крестово-купольных церквей, вытянутых по оси восток-запад. Храм представляет собой четырехстолпную крестово-купольную постройку из бутового известняка. Западный вход оформлен портиком, состоящим из четырех колонн дорического ордера и треугольного фронтона, вытесанного из белого инкерманского известняка. Храм небольшой по объему, но, тем не менее, величественный. Внутри нет росписей, но в прежние века они, возможно, украшали его стены. Несущие колонны, тоже дорического ордера, устремленные вверх, и создают впечатление величия.
В 1917 г. храм был упразднен. Значительно церковь была повреждена во время землетрясения в 1927 г. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. храм действовал, затем был повторно закрыт. В его помещении сначала располагался Дом пионеров, а затем клуб и ОСОАВИАХИМ. В 1990 году готовящееся под снос строение храма было передано Православной церкви. Киевский архитектор Ю. Лосицкий разработал проект его восстановления. С Божьей помощью началось его возрождение. Неустанными трудами архимандрита Августина (тогда еще протоиерея Александра) и прихожан храм восстанавливался. Пока шло восстановление храма, службы проводились в небольшом помещении во дворе, вмещающем около 30 человек.
Первая служба была отсужена 13 июля 1990г. еще в полуразрушенном храме. После долгого перерыва под сводами храма в этот день зазвучали слова молитвы. А 13 июля 1991 года был освещен престол храма Святых Двенадцати Апостолов.Сейчас церковь является подворьем Инкерманского Свято-Климентовского монастыря.
Музей холодной войны в Балаклаве
Узкая полоска воды, причудливо изгибаясь двумя поворотами в форме латинской буквы S, врезается в берег на глубину 800 метров. С обеих сторон бухта зажата невысокими, но достаточно крутыми скалами. Внешне очень напоминает знаменитые фьорды Норвегии, но уменьшенного масштаба. Однако происхождение бухты никак не связано с ледником. Это «работа» геологического разлома меридианного направления. Именно древнему разлому и обязан Севастополь своими бухтами Корабельной, Стрелецкой, и многими другими. И именно наличие таких глубоких, защищенных от стихии, бухт и привлекало во все времена в эти места морских торговцев, пиратов, воинов. В тихих, спокойных бухтах НИКОГДА не бывает даже малейшего волнения. И после многочасовых переходов уставшие корабли и их команды могли найти здесь ремонт и отдых. Поэтому ничего удивительного нет в том, что база Черноморского флота расположилась в бухтах Севастополя, а сам город практически был отрезан от остальной страны занавесом секретности.
На дворе 1945 год. Эра рождения ядерного оружия. Американцы, скинув бомбы на японские города, показали всему миру мощь нового оружия. СССР усиленно разрабатывает свою ядерную программу. Мир находится на пути к саморазрушению. Руководство страны, во главе с просто изумленным от увиденных разрушений, И.В. Сталиным решает каким-то образом спасти часть своего флота от ядерных атак возможных противников. И вот уже тогда, в далеком 1947 году, рождается проект, под кодовым названием «объект №825». Решение о вводе этого объекта в строй было принято Сталиным еще в 1947 году. И только после его смерти в 1957 году начинается строительство.
Основная цель создания подземного бункера была сохранить на время атаки основную часть ядерного флота СССР, а тогда в строю ЧФ уже находились подводные лодки проекта №613 и 633 с ядерными боеголовками на борту. Во время ядерной атаки 9 подводных лодок с экипажами и несколько тысяч человек обслуживающего персонала укрываются в бункере и могут автономно там существовать до 30 суток, после этого боевой флот выходит из укреплений и наносит ответный удар по противнику. Страшные слова, но это правда тех лет.
И вот ради достижения этой цели военные инженеры приступают к разработке проекта. Нет ничего странного в том, что балаклава явилась просто идеальным местом для его воплощения. Глубина бухты позволяла заходить в нее подводным лодкам в надводном состоянии. Близость к оплоту ЧФ – Севастополю. Так же, возможно, на создание базы в этом месте повлияло и наличие в горе Таврос большого количество естественных пещер и пустот. В 1957 году строительство началось. Шло оно практически круглосуточно. Но велось настолько скрытно, что даже местные жители не догадывались о ведущихся внутри горы работах. Грунт, вынутый за сутки работы, вывозился на расположенный поблизости карьер исключительно в ночное время. Некоторую часть грунта вывозили на баржах и топили в море. Через год после начала работ к военным присоединились московские метростроевцы. Строительство велось огромными темпами. Уже к 1961 году база была полностью готова.
И с этого момента Балаклава исчезает со всех карт. Ни на одной карте нельзя найти и эту бухту. Въезд и выезд в Балаклаву контролируется особым отделом. Все местные жители прошли по одному, а то и по несколько, собеседований с сотрудниками госбезопасности. На территорию Балаклавы возможно попасть только по прописке в паспорте. Все остальные – по пропускам. Пропуска выдавались на конкретный срок и на конкретного жителя Балаклавы. Т.е. поездка к родственникам в Балаклаву была возможна только при личном присутствии этих родственников на КП. Все окрестные сопки буквально кишили людьми в штатском. Фотографировать было строжайше запрещено. Если на сопке встречали человека с фотоаппаратом, то пленка тут же изымалась, а человек попадал сами-понимаете-куда. А что делать? Особый режим секретности.
База могла принять одновременно до 9 подводных лодок, произвести здесь квалифицированный ремонт, пополнить запасы, проверить оружие, провести регламентные работы с ядерными боеголовками. Попробую немного рассказать о начинке подземного города. Если всмотритесь в фотографии, то увидите на правом берегу бухты огромный зияющий провал в горе и перекинутый через канал мост. Это и есть вход в подземный завод. Раньше он был полностью замаскирован специальной армированной сеткой с кусками скальной породы. И со стороны казалось, что в горе нет никакого отверстия. Подводные лодки заходили в него своим ходом, исключительно в ночное время в надводном положении. Мост, перекрывающий канал, покоится на двух батопортах. Из них откачивалась вода, мост приподнимался на метр и в таком положении его буксировали в сторону.
Это самое широкое место канала - ширина здесь до 22 метров, высота до 12 метров, глубина около 8. Вход в канал закрывался герметичной, стальной, полой изнутри дверью. Масса двери составляла около 150 тонн. Сдвигалась она вбок, благодаря уникальной по тем временам технологии. Внутрь накачивался сжатый воздух – дверь приподнималась и мощной гидравликой задвигалась в специальные пазы на противоположной стене. Она могла выдержать колоссальное давление в несколько десятков килограмм на кв. см.. По каналу лодка также двигалась своим ходом, но при постоянном контроле швартовочной команды.
Здесь, пришвартовавшись к правой стороне канала, специальная команда выгружала все вооружение лодки на специальные тележки и по проложенным рельсам перевозила в так называемую оружейную штольню. Ядерные же боеголовки вывозились в левую арсенальную штольню. Об усиленных мерах безопасности говорит и тот факт, что тележки не были оборудованы никакими двигателями, катали их вручную. И сделаны они были из специального сплава, что бы исключить возможность появления искры. Чуть дальше в этой части бункера находились и огромные, до 3 000 куб. метров, емкости с дизельным топливом.
Таким образом, разоруженная лодка могла зайти в правую часть канала в сухой док. Еще один плавучий батопорт закрывал вход в док. Из него откачивалась вода и с корпусом подводной лодки проводились регламентные работы. Сам канал представляет собой тоннель шириной около 8 метров с постоянным поворотом налево. Лодки располагались друг за другом и двигались от одного ремонтного поста к другому, как по конвейерной ленте. После ремонта в сухом доке, лодка перешвартовывалась уже непосредственно в сам канал, в нее загружалось проверенное вооружение, и она двигалась дальше по направлению к выходу.
Выход с завода осуществлялся через еще одни гигантские ворота, расположенные прямо в начале бухты. Глубина здесь уже порядка 30 метров, что позволяло осуществлять выход на боевое дежурство в подводном состоянии.
Внутри объекта располагались казармы для подводников, столовая, кухни, ремонтные цеха – в общем, огромный подземный город, рассчитанный на автономное проживание около 3000 человек (все население Балаклавы на тот момент). В случае необходимости ВСЕ входы-выходы перекрывались массивными дверями и бункер мог выдержать прямое попадание ядерной бомбы мощностью до 100 килотонн. Для сравнения – Хиросиму уничтожила бомба мощностью 20 килотон. После удара база могла автономно просуществовать около месяца (по некоторым данным до трех лет), благодаря мощнейшим фильтро-вентиляционным установкам. Герметичность обеспечивалась за счет поднятия давления внутри базы до 1.1 атм.. Таким образом, избыточное давление препятствовало проникновению зараженного воздуха внутрь.
Кроме входов для подводных лодок внутрь завода существовала целая сеть замаскированных и тщательнейшим образом охраняющихся входов для обслуживающего персонала. Каждый из работников проходил жесточайшие испытания и перепроверки в органах безопасности. Все кто работал здесь, давали подписку о неразглашении тайны, которая, между прочим, действует до сих пор. Весь завод был разбит на сектора и работник завода имел право посещения только своего сектора. На все вопросы «где ты работаешь» каждый сотрудник, даже дома, должен был отвечать «не знаю». Это постоянно проверяли сотрудники госбеза.
Самой секретной частью была так называемая арсенальная штольня. Здесь располагался бункер для хранения ядерного оружия. Объемы его были таковы, что запросто могли уничтожить не только балаклаву, но и весь гераклейский полуостров. Арсенальная штольня была сквозной. Оба конца ее закрывались 20 тонными полукруглыми воротами. Эти ворота были постоянно закрыты. Открывались они только на время погрузки/выгрузки боеголовок на судно. Персонал попадал внутрь через маленький полукруглый тоннель вокруг этих ворот, тоже перекрытый массивными дверями. Штольня постоянно делает повороты влево - вправо – так же для ослабления взрывной волны. В самой широкой части этой штольни располагалась мастерская, где собирались и разбирались ядерные боеголовки. Здесь стояло 4 стола, за каждым из которых работала отдельная бригада. Все свои движения механик сначала сопровождал звуковой командой. «Беру ключ на 16» - специальный человек заносил эти слова в журнал – «поворачиваю гайку №5 на два оборота против часовой стрелки»! Каждое движение было записано.
Здесь же находились три комнаты-сейфа. В одной хранились – запалы, в другой – документация, в третьей еще чего-то. Каждую комнату могли открывать только два человека вместе. Т.е. работа человека заключалась в том, что он был хранителем ключа от сейфа. Он приходил на работу и ждал вызова. По вызову подходил к сейфу, туда же подходил второй такой же человек, они вместе открывали сейф, и уже третий человек заходил внутрь и забирал содержимое.
Завод просуществовал вплоть до 1991 года и развала СССР. Хотя в последние годы ремонтные функции стало выполнять невозможно. Лодки проектов 613 и 663 безнадежно устаревали. Лодки новых классов были уже много мощнее по вооружению и по габаритам. И если некоторый класс мог еще заходить в канал на буксирах, то уже современные ядерные субмарины в него никак не помещались. Так что печальный конец заводу, увы, был предрешен.
В 1993 году сверхсекретная база была полностью покинута и осталась без охраны. За следующие несколько лет она подверглась самому сильному в своей жизни удару, который по последствиям еще хуже, чем ядерный. Базу начали просто-таки грабить. Тащили отсюда все. Провода – лампы – мебель – В-общем все, что могли унести, даже чугунные крышки с люков. И к 2000 году, когда я впервые попал на эту базу, она была полностью разграблена. Не смогли унести только 20-ти тонные ворота и то, что не пролазило по габаритам. В таком виде завод просуществовал до 2003 года. В это время президент Украины подписывает документ о признании базы военно-морским музеем. И с этого момента начинается новый поворот в истории базы. Теперь любой может посетить подземный бункер и услышать все то, что я попытался рассказать. А самое главное можно все это увидеть своими глазами.